Дайте нам квоты — построим корабли и заводы!

В ближайшие дни решится — появится ли на наших прилавках качественная рыба по приемлемым ценам

Дайте нам квоты - построим корабли и заводы!

Впервые в истории рыбной отрасли России в 2018 году будут распределять инвестиционные квоты на вылов рыбы. Взамен страна получит развитие гражданского судостроения, обновленный рыболовный флот и новые предприятия береговой переработки рыбы. Но путь к этому решению был тернист.

Как это было

В 2015 году Президент России Владимир Путин поручил правительству разработать систему мер по обновлению рыбопромыслового флота и строительству предприятий по переработке водных биоресурсов на основе инвестиционных квот. Почти два года правительство разрабатывало механизм распределения квот под объекты инвестиций. Новая схема должна была подтолкнуть бизнес к строительству нового флота и береговых заводов по производству филе. Решено было выделить 20% из общего объема квот на инвестиционные цели. А это, на минуточку, 600 тысяч тонн рыбы. И вот за право выловить 3/4 от этого объема могут побороться те, кто в течение пяти лет построит на российских верфях траулеры, еще за четверть — те, кто построит предприятия по береговой переработке рыбы в приоритетных для страны регионах, таких как Дальний Восток и Северо-Запад.

Дело хорошее и нужное, но рыболовный флот в нашей стране не обновлялся 30 лет. А предприятия береговой переработки в 90-е почти исчезли с экономической карты страны, так как перерабатывать сырье в соседнем с Дальним Востоком Китае было выгоднее. Таким образом, инициатива президента и самих рыбаков призвана одним выстрелом убить даже не двух, а трех зайцев — возродить гражданское судостроение, обновить рыболовный флот и наладить собственную береговую переработку рыбы.

Две ложки дегтя в бочке инвестиционных квот

Дело сдвинулось, рыбопромышленники начали оформлять заявки для участия в распределении инвестиционных квот и 7 декабря 2017 года заявочная компания закончилась. Тут и выяснилось: в механизме выделения этих квот есть два подводных камня. Их, возможно, упустили, стараясь быстрее выполнить поручения президента. Первое. В документе прописан приоритет: строительство крупнотоннажного рыбодобывающего флота. То есть квоты на самые лакомые по добыче минтай, треску, сельдь и пикшу получат те, кто за пять лет построит на российских верфях супертраулер длиной более 90 — 100 метров. Именно поэтому эти квоты не вызвали такого же интереса, как квоты на строительство береговых заводов. По словам президента ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморского края Георгия Мартынова, такие суда и в советские годы для СССР строили только в Николаевске на Украине, а сейчас — нигде.

— Наши судостроительные предприятия не смогут качественно и в срок построить супертраулер. И дело не в том, что не умеют, а в том, что нет опыта сложной кооперации с иностранными верфями и производителями судового оборудования, где необходимо заказывать основание узлы и агрегаты, а также монтаж сложных судовых систем. К тому же даже если бы наши и смогли, мало кто из участников рыбодобывающего рынка может себе позволить изъять из оборота компании более 80 млн. долларов на строительство такого супертраулера. Именно поэтому все заказы на первые суда в рамках инвестиционных квот сконцентрировались на судостроительных заводах Северо-Запада России и не достались дальневосточным верфям, у которых нет опыта кооперации с иностранными судостроителями, — рассказал «КП» Георгий Мартынов.

Дайте нам квоты - построим корабли и заводы!

А вот строительство среднетоннажного флота выгоднее. Эти суда больше привязаны к российскому берегу, а следовательно, у продукции, которую они производят, больше шансов попасть на стол российского потребителя, а не уплыть за границу. Они могут не только обеспечить сырьем прибрежные заводы по переработке рыбы в удаленных регионах Дальнего Востока, но и позволят загрузить имеющиеся плавбазы и плавзаводы, а также стимулировать строительство новых плавбаз, усилить присутствие России на промысле в Мировом океане за пределами исключительной экономической зоны России, что упрочит продовольственную безопасность страны.

Что же касается квот на строительство рыбоперерабатывающих заводов, ситуация тоже оказалась непростая. Первая заявочная кампания показала огромный интерес к этому пункту постановления: только на Дальнем Востоке выразили желание начать стройку 11 предприятий. Общая сумма инвестиций более 25 млрд. рублей, что позволит создать более 10 тысяч рабочих мест. Цифры впечатляют! Но есть нюанс в правовой базе, из-за которого большая часть поданных заявок может отпасть на стадии рассмотрения межведомственной Комиссией по инвестиционным квотам.

Согласно нормативной базе каждый завод типа «М» (мощность производства — 100 тонн филе минтая в сутки и рыбной муки 20 тонн) мог претендовать на 9,79% долей квот. Если перевести эти значения в тонны, то береговой переработчик получал право на добычу 36 тысяч тонн биоресурсов.

«На заводы по минтаю предусмотрено 90 тысяч тонн минтая и 12 тысяч тонн сельди. Комиссия, если не происходит аукциона на понижение, отберет две заявки по 36 тысяч тонн и одну на 12 тысяч тонн. Нас и предприятия это беспокоит», — сообщил на заседании правительственной комиссии по развитию рыбохозяйственного комплекса на Дальнем Востоке президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Герман Зверев. То есть при комиссионном отборе всего три завода могут быть наделены инвестквотами. Это подтвердил и заместитель руководителя Росрыболовства Петр Савчук.

А ведь 8 из 11 инвесторов хотят строить именно предприятия типа «М». И, чтобы квот на всех хватило, правительство предусмотрело аукцион на понижение — на торгах участникам будет предложено строить заводы за меньшее количество квот. У экспертов и самих рыбаков аукционная система нареканий не вызвала. Предприятия разрабатывали бизнес-планы и искали источники инвестиций. А вот про то, что аукцион может заменить конкурсный отбор, эксперты и общественные организации рыбаков увидели в нормативной базе только на самом финише заявочной кампании.

— Аукцион на понижение — прозрачный механизм справедливого распределения квот. Это когда участники сами определяют, готовы ли они строить свой завод за меньшую долю квот, чтобы в сумме все проекты вместились в 100%. А вот принцип отбора комиссией вызывал вопросы у рыбаков, так как не ясны правила, по которым этот отбор бы проводился, — отметил управляющий группой компаний «Доброфлот» Александр Ефремов.

Выход есть!

С отраслевыми опасениями согласился председатель правительственной подкомиссии по развитию рыбохозяйственного комплекса на Дальнем Востоке, вице-премьер, полномочный представитель президента в ДФО Юрий Трутнев. На последнем заседании, состоявшемся в конце декабря 2017 года, он объявил, что несовершенство действующего комиссионного принципа отбора будет исключено.

«Комиссионный принцип отбора люди не понимают, рыбаки считают его непрозрачным. И я с ними согласился, потому что считаю, что лучший способ отбора — аукцион, когда чиновник ничем не командует», — сказал вице-премьер.

Дайте нам квоты - построим корабли и заводы!

Решение исключить комиссионный принцип распределения инвестквот по береговым заводам и заменить его аукционом рыбаки восприняли на ура. По словам Германа Зверева, оно важное и своевременное для всей отрасли.

«Комиссионный принцип распределения квот вызывал много вопросов. Критерии работы комиссии были очень субъективными и дублировали друг друга. Это привело бы к ограничению инвестиций, уменьшению количества новых рыбоперерабатывающих производств на Дальнем Востоке, сокращению будущих рабочих мест. Судебных разбирательств не удалось бы избежать. Принятое на заседании подкомиссии решение — во всех случаях превышения заявленных квот применять аукцион на понижение — правильно и прозрачно. Я считаю, что принятое решение не только упростит процедуру, но и повысит число предприятий, которые участвуют в аукционах», — отметил президент ВАРПЭ.

В целом количество поданных заявок уже позволяет говорить о том, что для распределения инвестквот все же потребуются аукционы.

«Аукцион на понижение будет по всем бассейнам и по всем видам. Единственным исключением станут крупно- и среднетоннажные суда для Дальневосточного бассейна — поданные заявки не превышают объема выделенных под инвестквоты ресурсов. По перерабатывающим заводам будет аукцион на Дальнем Востоке», — заключил глава Росрыболовства Илья Шестаков.

Теперь рыбаки ждут, когда комиссия объявит о соответствии заявок инвесторов и проведет конкурсные процедуры. Намерение бизнеса строить заводы будет подкреплено банковской гарантией в 900 млн. рублей. На кону серьезные финансы и будущее развитие береговой переработки в России.

Квоты под киль пересмотрят

Что же касается распределения инвестиционных квот за счет строительства рыбопромысловых судов, то по результатам заявочной компании в Дальневосточном бассейне заявок было подано на объем квоты меньше, чем предусмотрено к распределению. А заявок на строительство судов на дальневосточных верфях вообще не поступило. Почему так получилось?

По данным департамента судостроительной промышленности и морской техники Минпромторга России, сегодня в портах Дальнего Востока зарегистрировано 220 судов. 90% рыболовного флота составляют корабли, построенные более 25 лет назад. Но основа рыбопромыслового флота России не только большие траулеры, но и среднетоннажные суда. В 2016 году на Дальнем Востоке добыто 2,9 млн. тонн рыбы и морепродуктов. 54% вылова пришлось на крупнотоннажные суда, около 46% — на средние и малотоннажные. Но, несмотря на внушительные цифры, среднетоннажный флот при наделении инвестквотами на треску, минтай и сельдь обошли стороной. А ведь эта тройка биоресурсов — биологический и экономический фундамент всей рыбной отрасли. Именно добыча этих видов рыб создает предприятиям финансовый запас прочности.

— Второй скрытый барьер — технические требования к оборудованию по производству рыбы на судне. Линии по выпуску 45 тонн минтая на филе и рыбомучную установку невозможно втиснуть в размеры среднетоннажного траулера. Это производительность крупнотоннажного судна. В итоге требования по судовой суточной переработке сделали нерабочими и непривлекательными для участия в инвестициях для сотен потенциальных судостроителей. А дальневосточные верфи как раз могут строить только среднетоннажные сырьевики и малые суда. Такой тип судов уже готовы строить заводы в Николаевске-на-Амуре, Хабаровске и Благовещенске, — отмечает Георгий Мартынов.

Изменить ситуацию, по словам вице-премьера Юрия Трутнева, возможно, изменив нормативные акты в части включения в инвестиционную квоту предложений по среднетоннажным судам. «Мы этот тип судов включим. Под них предусмотрим минтаевые и сельдевые квоты. Это также позволит загрузить верфи Дальнего Востока. Только после этого можно говорить о том, что рыбные поручения президента могут быть выполнены в полном объеме», — сказал полпред.

В итоге на заседании подкомиссии по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса Дальнего Востока под председательством Юрия Трутнева решили ввести новый объект инвестиций — строительство среднетоннажных судов для добычи минтая и тихоокеанской сельди и организовать под них в 2018 году процедуру отбора с использованием нераспределенных в 2017 году инвестквот.

Теперь, после того как акценты окончательно расставлены и государственные приоритеты определены, рыбаки ждут оглашения результатов отбора претендентов. Большинство рыбопромышленников уверены, что благодаря инвестиционным квотам и работе, которую ведет полпред Юрий Трутнев и Росрыболовство, отрасль обновит флот и создаст на Дальнем Востоке мощную береговую перерабатывающую базу, которая позволит решить главную задачу отрасли — насытить внутренний рынок вкусной, качественной и недорогой рыбой.

Как сообщает сайт Президента России kremlin.ru, правительство должно до 1 марта 2018 года представить «предложения по расширению доступа рыбохозяйственных организаций к получению доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов, предоставленной на инвестиционные цели в области рыболовства».

Дайте нам квоты - построим корабли и заводы!

К СВЕДЕНИЮ

В России есть рентабельное рыболовство, но практически нет отрасли, непосредственно производящей готовый продукт из рыбы для потребителя. Помните темпераментного мужчину, эмоционально говорившего на декабрьской пресс-конференции Владимира Путина? Его зовут Михаил Зуб — председатель совета директоров Мурманского рыбокомбината тогда прикинулся журналистом, чтобы рассказать президенту именно об этом. Только развитая рыбопереработка определяет качество и цену рыбы на прилавках. Но из-за того, что ее в России нет, рыба идет в азиатские и европейские страны, где сконцентрированы основные рыбоперерабатывающие производства. Именно там российским рыбакам хорошо платят за сырье. И именно поэтому рыба для переработки большей частью уходит на экспорт, а потом часть ее в виде готового к потреблению продукта возвращается в Россию.

29 мая 2017 года правительство выпустило постановление, в котором прописало механизм наделения предприятий инвестиционными квотами. Согласно документу, рыбоперерабатывающую отрасль возродят 600 тысяч тонн морских биоресурсов. На основании рыночной оценки капитализации в перспективе на 15 лет они могут стоить десятки миллиардов рублей. Именно на эти деньги будут строиться предприятия, призванные обеспечить российского потребителя дешевой и качественной рыбой.

Дело за малым — эффективно и прозрачно распределить эти ресурсы. И главное — наделение квотами должно было быть равноконкурентным, чтобы российский потребитель при таких огромных запасах биоресурсов в России не остался без морепродуктов.

Еще больше материалов по теме:
«Наша рыба»

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*